Андрей Дударь

ПИСЬМО

Вступление.

1935год. Жаркий июль. Ленинград.

В маленьком, одноэтажном домишке, на Васильевском, идут жаркие, ожесточённые споры. Собирают сына в дорогу. Днём раньше, пришло письмо от тёти Гали. Она очень просит Алёшку приехать на каникулы, в Москву.

Недолго думая и затратив на уговоры родителей минимум времени, Алексей Чижов, утром начал собираться в дорогу. Он решительно не хотел брать плащ, резонно полагая, что летом, этот предмет гардероба не нужен. Остановились на свитере и пяти рубашках.

Здесь нужно сделать отступление и сказать, что это была за семья.

Отец - Александр Петрович Чижов, монтёр в Мариинском, сорока пяти лет от роду.

Мама - Анна Николаевна, в девичестве Голицина. Певица в том же театре. Говорят, первейшая красавица, среди артисток, да и в самом Ленинграде, и не только в нём. О годах конечно умолчим.

Везёт же некоторым монтёрам.

Старший сын, Алексей Чижов - только что закончил с отличием восьмилетку. Двухмесячная дочь – Катюша - прелестное создание.

Любой человек, если случайно оказывался в доме, сразу попадал в атмосферу доброжелательности и Любви. И ему уже никуда не хотелось уходить.

Поэтому, почти каждый день, вот уже пятнадцать лет, дом был полон желанных гостей. На Васильевском, семья Чижовых, были своими людьми. Своего рода достопримечательность. И вот, отъезд любимого сына.

Он получил неожиданное продолжение с чрезвычайно странной концовкой.

В общем, лето, каникулы, молодость. А где молодость, там и Любовь! Впрочем, ей все возрасты покорны. Она способна творить с людьми удивительные, чудесные вещи. Извольте убедиться.

Я посвящаю Вам всем эту историю!!

Часть 1 «Попутчики».

Глава 1 «Сон и явь».

Три часа пополудни. Тишину в пятом купе, нарушает только перестук колёс. Но это не страшно. Богатырский сон Алёшки Чижова не может нарушить даже пушка, не то, что какие-то там колёса. События и люди мелькают, как в калейдоскопе. Одинокий тополь, дома, перед окном, сменяется Сашкой Королёвым - лучшим другом детства, а тут, вдруг подрались.

То привиделась Ленка Сизова - соседка по парте. Их прозвали комплекс «С-Ч», за схожесть фамилий. За это, он её терпеть не мог. а во сне она провожает его. И в самый критический момент закаркала ворона, разбудив Алексея.

Он присел на краешек полки и запустил пальцы в свою вихрастую голову, что он делал во время большой растерянности, недоумения или задумчивости. К чему этот сон?

Эту тяжёлую думу прервал стук в дверь.

Оказывается, Алексей проснулся не от карканья ворона, а от банального стука в дверь.

Он поспешно встал с полки, всё ещё мысленно находясь на перроне, и открыл дверь.

На пороге стояла проводница.

Я уже минут пять стучу. Хотела уже уйти.

Извините, я заснул - рассеянно ответил Алёшка.

Вы один?

Да.

А я Вам попутчицу хотела подсадить. До Москвы «пилить» ещё целые сутки. Всё не скучно будет.

Да, пожалуйста. Я буду очень рад.

Проходите, не стесняйтесь. Будьте как дома.

В купе вошла девушка.

Алёшка перевёл взгляд с проводницы на попутчицу и застыл.

Это была она! Девушка, заметив Алёшку, почему-то смутилась.

Сцена длилась несколько секунд. Затянувшееся молчание прервала проводница.

Ну, вы тут устраивайтесь, а я к вам зайду через часок. Принесу чай с сахаром и конфеты. До свидания.

До свидания - хором ответили молодые люди. – Проводница закрыла дверь. Замок громко щёлкнул и эхом отдался в голове Алёшки.

Эти несколько минут ему показались вечностью.

Глава 2 «Спасительная фраза».

Оживлённую беседу двух молодых людей прервал стук в дверь.

Проводница, как и обещала, принесла чай с сахаром и немного зефира.

Конфет, как всегда не оказалось.

Алёша мельком взглянул на часы. Было пятнадцать минут пятого.

«Удивительная точность» - подумал он.

Через полчаса будет небольшая станция. Стоять будем десять минут. Так что можете прогуляться. К тому же на рынке цветы стоят недорого - лукаво прищурив глаз, сказала проводница.

При этих словах Алексей, неожиданно для себя, покраснел и отвернулся.

А проводница, чтобы не смущать молодых людей, ушла.

В пятом купе вновь наступила тишина, прерываемая изредка дзеньканьем ложек, и методичным перестуком колёс.

Да и было, отчего ей наступить.

Ведь целый час Алексей и Мила беседовали и много узнали друг о друге. А теперь, они обдумывают эту информацию.

Алексей видел эту девушку на перроне.

Её провожали, так - же, как и его.

Он обратил внимание на неё из-за пронзительных чёрных глаз, которые, казалось, проникают в самую душу и, из-за длинной косы, ниспадающей на грудь.

Эта девушка врезалась ему в память и, видимо, поэтому приснился этот странный сон, и из-за этого было такое замешательство при встрече в купе.

Оказалось, что она тоже едет в Москву, к тёте. Но на похороны.

Её отец родом из Львова, а мать румынка. Живут они в Молдавии, в тихом городишке Яссы, что на границе с Румынией.

Всё было хорошо.

Каникулы, июль и вдруг из Москвы пришло известие, что умерла тётя Веся.

В Ленинграде у этой девушки, кстати, её зовут Мила Крайовяну, живут бабушка с дедушкой. А они чистокровные румыны.

Именно они провожали Милу. И поэтому Алёшка слышал незнакомую речь.

Среди прочих слов и фраз особенно часто звучала одна.

Алексей отличался очень хорошей памятью и поэтому он её запомнил.

А так как он не знал её смысл, то ему было очень любопытно, что же она означает?

Алёшка решил удивить Милу и сказать эту фразу на незнакомом языке.

Сказать так, как запомнил. Эта идея оказалась удачной.

Когда проводница закрыла дверь, то на купе опустилась гнетущая, неловкая тишина, которую необходимо было разогнать.

Да и Мила чувствовала себя несколько скованно, и нужно было её встряхнуть.

В этой странной тишине послышалось:

«Пе ачел апэрат ши думнезеу ыл апэрэ», что вначале повергло Милу в шок.

Ведь она знала румынский язык.

А в частности эта фраза, часто повторяемая бабушкой, означает всего-навсего: «бережёного Бог бережёт».

Попытка оказалась успешной. Она помогла наладить незримую нить общения. Эта фраза окончательно разрушила скованность девушки и слова, полились, словно из рога изобилия.

Алёшке только оставалось поддакивать и согласно кивать головой, и изредка вставлять словцо. Иногда это получалось невпопад.

Да это и не удивительно. Было от чего стать рассеянным. Он просто не мог ею налюбоваться. Непомерное оживление очень сильно преобразило эту и без того красивую девушку. Она на время забыла смерть любимой тётушки и её глаза, до этого момента потухшие, вдруг засветились.

Мешки под глазами, от слёз и бессонных ночей, постепенно расправились, на щеках заиграл румянец. А на подбородке появилась ямочка, что придало ей особенную прелесть.

В пятом купе раз за разом звучал звонкий смех.

В общем, до прихода проводницы, благодаря хорошей памяти и вовремя сказанной фразе, Алексей и Мила успели подружиться.

И теперь, сидя за чашкой чая, восстанавливали в памяти только что услышанное.

Эту идиллию прервал скрежет колёс и зычный голос проводницы, извещавший о станции.

Алексей на этой остановке осуществил свою идею о покупке цветов, точно подмеченную проводницей. Он купил букет ромашек.

И тут он угадал.

Ромашка оказалась любимым цветком Милы.

Этим подарком наш герой окончательно покорил очаровательную девушку, и за время пути они ещё крепче подружились.

Так за разговорами незаметно подкралась ночь.

Двум молодым людям едва хватило сил почистить зубы и добрести до своих полок.

Так неожиданно на них навалилась усталость.

И едва их головы коснулись подушек, как они, тут - же, провалились в глубокий безмятежный сон.

Наверное, они видели хорошие сны, судя по улыбкам, блуждающим по их молодым устам.

Часть 2 «Москва».

Глава 1 «Встреча».

И вот, показалась белокаменная.

По мере приближения к вокзалу, шум в вагоне стал понемногу стихать.

Даже в пятом купе стало необычно тихо. Слышно, как «муха пролетит».

Видимо Алексей и Мила, взяли некоторый тайм-аут после вчерашнего знакомства, и им уже не хотелось говорить. А может быть, они хотели сохранить подольше очарование того вечера, вспоминая его в мельчайших подробностях. Оттого и не желали его разрушать банальными словами, и ничего не значащими унылыми фразами.

А может быть, они вспомнили о том, для чего они туда едут: Алексей – для того, чтобы хорошо и весело провести каникулы, а Мила – для того, чтобы похоронить свою любимую тётю. Несмотря на то, что Алёша хотел сказать Миле что-нибудь такое весёлое и ободряющее, но из соображений тактичности ничего не сказал, так как понял, что Миле не до веселья. Она была вся в своих воспоминаниях.

Картинки были настолько яркими, что Мила на какое-то время полностью ушла в себя и ничего вокруг не замечала.

Она очнулась только тогда, когда почувствовала чью-то ладонь на своём плече. Это Алексей предупредил о том, что они приехали.

Одевшись и уложив свои чемоданы, они «присели на дорожку».

Посидели с минуту, и вышли из поезда.

Перрон их встретил шумной, многоцветной толпой.

Среди множества встречающих, Мила и Алексей, наконец-то

видели своих родных. Первым сориентировался в этой многоликой толчее Алёшка. Он ещё, когда сходил с поезда, успел заметить свою тётю Галю.

Она напряжённо всматривалась в толпу, выискивая своего любимого племянника. И наконец-то найдя его, побежала к нему, выкрикивая его имя.

Навстречу ей летел на всех парусах, её ненаглядный Алёшка.

Пробежав три-четыре метра, он утонул в объятиях своей тётушки.

Посыпались вопросы о здоровье домашних, о погоде, как в Ленинграде, так и в Москве.

Утолив «первый голод» они пошли к стоянке такси.

Находясь в некоторой эйфории от встречи с тётей, он совершенно забыл о своей попутчице.

Только подходя к стоянке, его память дала знать об этой милой девушке.

И сразу он встал, как вкопанный, и видимо изменился в лице, так как тётя Галя, обеспокоенно спросила:

Что с тобой? Ты весь побледнел?

Ничего, ничего. Немного подожди, я сейчас. Найду одного человека и вернусь.

Алёша, Алёша, подожди, куда же ты?

Но Алёша уже ничего не слышал и бежал, что было сил к своему вагону, надеясь на то, что он увидит свою попутчицу.

Он не ошибся, и не зря надеялся.

Мила со своим дядей отошли от вагона не очень далеко.

Алексей, куда ты пропал?

Встреча со своей тётушкой тому причина.

Дядя Ион, познакомься – это Алексей. Алексей – это дядя Ион.

Очень приятно.

Ну-с, молодой человек, десять минут разговариваю с племянницей и всё о тебе.

Да? И что же?

А всё только хорошее. И кстати, сколько Вы, Алёша, собираетесь здесь пробыть?

Почти до конца августа.

А можно узнать, где живёт ваша тётя?

На Арбате 28.

Это потрясающе. Мы оказывается соседи. Мы живём в 26-м. Пойдёмте к стоянке такси и вместе поедем.

Давайте. Тем более там меня дожидается моя тётя.

Так, оживлённо болтая, они подошли к стоянке, где Алексей их и познакомил.

От приглашения дяди Иона проехаться в автомобиле она не отказалась.

Галантно пропустив Галину Фёдоровну в машину впереди себя, Ион Самсонович сел последний, и захлопнул дверь. Пустив облако сизых выхлопов в синее небо, авто медленно покатило на Арбат.

Ну, Алёша, располагайся, будь как дома.

Спасибо тётя. Ты у меня самая замечательная – послышалось от входной двери. Ну и как тебе Ион Самсонович и моя попутчица Мила.

Да, он, наверное, из аристократов. Интеллигент. Сейчас, таких, наверное, больше и нет – с затаённой грустью о чём-то невозвратимо ушедшем, ответила тётя Галя.

И тут же, как это умеет делать только она и, наверное, итальянцы, стала оживлённо жестикулировать и говорить много приятных слов об этой девушке, что сразу стало ясно и без слов.

Жесты сказали всё!

Алексей, слушая щебетанье своей любимой тётушки и вдыхая ароматы жилья, разулся, и пошёл осматривать квартиру.

Осмотрев её, он пришёл к выводу, что она очень уютная и посему жить в ней можно.

Ответив отрицательно, «насчёт пообедать», Алексей лёг на диван.

Успев только подумать о том, что он почему-то страшно устал, мгновенно заснул.

Глава 2 «Проверка на прочность».

Прошло немало солнечных дней. Лето было в самом разгаре.

Каждый вечер, иногда даже 2-3 раза в день, Алексей и Мила проводили вместе. Им было очень интересно друг с другом.

И по всем признакам, в их душах свила своё гнёздышко Госпожа Любовь!

Впрочем, она там поселилась уже давно, только об этом наши голубки если и знали, то до конца не понимали.

И вот в августе, не менее знойном, чем июль, произошло одно небольшое происшествие. Небольшое, то оно небольшое, но всё же.

Вот здесь-то и проявились самым ярким образом чувства этих молодых людей. Произошла некая проверка на прочность.

Надо сказать, что они достойно преодолели эту преграду.

А дело собственно вот в чём.

В том же доме, что и Мила, этажом выше, жил один парнишка.

Озорной скажу я вам «малец».

Но был он очень крепкий, высокий и задиристый.

И была у него шумная ватага друзей.

Ну, знаете, такие подъездные «жучки». Шпана, одним словом.

И вот этому «предводителю дворянства», Кирюха его звали, запала в душу Мила. Но вот беда. В соседнем доме ухажёр у неё есть.

И никак тут совпадение интересов не происходит. А обидно оч-чень.

И вот, регулярненько, этот самый Кирюха, всячески задевал Алексея и Милу.

Но на эти колкости и приставания, они, а особенно Мила, никак не реагировали. Но чувствовали себя не очень удобно.

А чем всё это кончилось, Вы скоро увидите.

Привет Алёша, очень тебе рада. Проходи.

Здравствуй Мила, я ненадолго и хотел пригласить тебя провести день на Патриарших прудах. Позагораем, посмотрим на лебедей.

Ну, как? Хотя если ты занята…

Нет, нет, Алёшенька, я абсолютно свободна, к тому же воскресенье, и я буду очень рада провести с тобой этот день на Патриарших прудах. Тем более я там не была и очень хотела бы туда попасть.

Ну, тогда решено и встретимся во дворе, часов в 12.00. Идёт?

Идёт. До встречи.

- Тогда я пошёл собираться. Пока.

Пока.

Около двенадцати, как и договаривались, к дому №26 подошёл Алексей.

Не прошло и пяти минут, как из подъезда вышла Мила.

Вернее сказать, не вышла, а выскочила и быстрым шагом пошла к лавочке, где сидел Алёша.

И к тому же, как отметил Алёша, вела она себя очень странно.

Всё время озиралась назад, на тёмное жерло подъезда.

Подойдя к Алексею, она спросила:

Давно ждёшь? Пошли скорее, а то лебеди на обед уплывут - И засмеялась своей шутке. Но смех вышел какой-то нервный.

Что случилось? Кто за тобой гонится?

Да так, знаешь ли – ответила Мила и посмотрела в сторону подъезда.

Туда же взглянул и Алексей.

Из подъезда, словно он знал, что ждут именно его, вышел Кирюха, а за ним высыпала и вся его компания.

Потолкались около подъезда, о чём-то пошушукались.

Потом все разом повернулись в сторону Алексея и Милы, и стали, показывая на них руками весело гоготать и улюлюкать.

Увидев такое, молодой человек, думал сделать, что-то, чтобы они заткнулись, но сдержался и, махнув на них рукой, повернулся, и пошёл бастрам шагом к остановке.

За ним, стараясь не отставать, хлопая по ногам сумкой, почти бегом, шла Мила, изредка оглядываясь на ребят, стоящих около дома.

Она догнала Алексея только около самой остановки.

Девушка чувствовала себя не очень хорошо из-за этого ЧП и думала, что Алёша рассердился или обиделся.

Поэтому она подозревала, что сейчас начнётся «буря».

И Алексей был бы вправе её отчитать за такое «прегрешение», но получилось совсем по-другому.

На остановке он повернулся к своей спутнице и, посмотрев на её виновато понуренное лицо, неожиданно рассмеялся.

Мила удивлённо посмотрела на него.

Отвечая на этот немой вопрос, Алексей уже серьёзно произнёс:

Извини, у тебя сейчас такой вид. Не расстраивайся так. Они того не стоят. Я даже не буду спрашивать, что случилось в подъезде. Если захочешь, потом сама расскажешь. А сейчас забудем это эпизод и окунёмся в радости жизни.

И помолчав немного, он добавил:

Предлагаю пройтись до Патриарших, не дожидаясь трамвая. Посмотри, какая погода. Я хочу, чтобы этот день мы провели вместе, и не будем обращать внимание на подобные моменты. Хорошо?

Хорошо – с благодарностью в голосе, ответила Мила.

Отлично. Тогда пошли?

Пошли – сказала-выдохнула Мила.

Буря прошла стороной, и рассеялись тучи, но не совсем.

Глава 3 «Домик Лебедей».

Патриаршие Пруды встретили их яркой зеленью деревьев и поблёскивающей на солнце голубой, прозрачной водой.

В чистом воздухе звенели детские голоса и смех.

В аллеях, на удобных скамейках, сидели бабушки с внуками и внучками в колясках.

В парке крутилось чёртово колесо, и работали разнообразные аттракционы.

Слышался треск ружейных выстрелов в тире, скрип карусели с великим множеством лошадок и стук ненастоящих машин в забаве, под названием автодром. В общем, жизнь бурлила.

Казалось, что весь город здесь собрался.

Повсюду стояли очереди, большие и не очень, на тот или иной аттракцион.

Дух всеобщего веселья заразил наших героев полностью, и от неприятного утреннего осадка совсем ничего не осталось.

За три часа, Алексей и Мила, побывали почти везде, и им осталось пройти комнату смеха.

Но её они решили оставить «на закуску», благо, что эта комната, единственная из всех, закрывалась, чуть ли не в полночь.

Этот день был полностью в их распоряжении. Они даже времени не замечали. Тем более оно словно работало на них.

И вот, условившись, что последним посещением будет эта самая комната, они, весело болтая, и заливисто хохоча над чем-то, что ведомо только им, подошли к воде. Недаром говорят, что созерцание водной глади умиротворяет. И она действительно возымела такое действие на наших Ромео и Джульетту. Они дружно решили позагорать, наслаждаясь солнечным теплом и покоем, исходящим от воды. На этом небольшом пляже, они были, конечно – же, не одиноки. Напротив, здесь было очень много народу, почти как в городке аттракционов и в парке. Но здесь было несравненно тише.

В середине пруда покачивалось небольшое строение.

На его фронтоне красовалась надпись: Домик Лебедей.

Взгляды всех отдыхающих невольно приковывал этот домик.

Воздух буквально был напоён ожиданием появления этих сказочных птиц.

И вот, это событие, наконец, произошло. И хотя все ждали, но это случилось внезапно, и со всех сторон послышались удивлённые возгласы.

Не исключением стала и Мила, первая заметившая этих красивых птиц.

Алексей разморенно кивал носом, как тут, его стали энергично трясти за плечо. Это была Мила, она возбуждённо говорила:

Проснись скорей, посмотри на такую красоту, а то упустишь.

Он помотал головой и взглянул на пруд. И уже не смог отвести глаз от этой картины, достойной быть перенесённой на холст талантливой рукой художника или быть отображённой в скульптурной композиции.

По спокойной глади пруда плыли лебеди.

Господи, как это было красиво: два лебедя, чёрный и белый, на фоне зелёного обрамления берега, спокойной синей воды, и на фоне вечернего летнего неба. Не правда, ли величавая картина! Но, как всегда, кто-нибудь, да испортит момент. Какой-то нетерпеливый малыш пытался докинуть камнем до птиц. Но по причине чересчур малого возраста, это ему не удалось.

Его вовремя остановила мама, звучно нашлёпавшая своего непоседливого ребёнка. Воздух огласился детским плачем и возмущёнными голосами, урезонивающими пыл разошедшейся мамаши.

Момент красоты испарился, как дым, под натиском обыденной, серой жизни.

Все вокруг загомонили, и всё вернулось на круги своя. Людей, сразу перестали интересовать лебеди, и они занялись своими делами.

А лебеди не захотели мириться с тем, что они находятся не в центре внимания, а на задворках человеческих интересов. Поняв этот факт, они, гордо выгнув шею, повернули к своему домику. Не помогли даже робкие попытки Милы и Алексея привлечь их внимание крошками хлеба.

Это было бесполезно.

Пруд опустел.

И только домик одиноко качался на поверхности пруда, и в вышине вечернего неба кричали чайки.

Часть 3 «Нападение».

Глава 1 «Предупреждение».

- Ну, всё, Алёшка, лебеди больше, судя по всему, не появятся.

Наверное, они очень сильно обиделись.

Так что выполним последнюю часть программы и, пойдём, погуляем по Арбату. Ночь обещает быть тёплой и звёздной. И главное – романтика-а-а.

Ну да, конечно. Выйдут четверо, попросят закурить. Я им, конечно же, откажу, а они нам, тут же, за непослушание накостыляют. Вот тебе и вся романтика-а-а – голосом Милы сказал Алексей.

Не дразнись Алёшка. И обиженно шмыгнув носом, отвернулась.

Но тут же, расхохотавшись, повернулась к удивлённому Алексею.

Насмеявшись вдоволь, она сказала ему:

Как ты там говоришь: ладно, забыли. Пошли, нечего рассиживаться.

И первая, вспорхнув со своего места, собрала авоську и побежала прочь, крича на ходу: - догоня-я-яй.

За ней следом пустился и Алексей.

Так, весело выкрикивая, друг другу какие-то слова, они подбежали к комнате смеха. Там, конечно же, была небольшая очередь, человек десять, не меньше.

Будем стоять или пойдём?

Ну, мы же договорились.

Ладно, тогда ты иди за билетами, а я тут постою.

Немного поспорив, для приличия, девушка, всё - таки пошла к кассам.

Алёшка пристроился в хвост очереди и стал ждать Милу с билетами.

И тут он почувствовал нечто такое, что словами нет возможности передать.

Такое впечатление, когда тебе долго и пристально смотрят в спину.

От такого внимания мурашки бегают по всему телу.

Не имея больше сил терпеть такое безобразие, он повернулся и разглядел одного человека, который показался очень ему знакомым.

Этот человек, увидев, что его заметили, отвернулся и пошёл прочь.

«Это же Кирюха» - подумал Алексей, удивившись этому обстоятельству.

«Интересно, что он тут делает? – задал он себе вопрос.

И тут же ответил на него: «А что тут удивляться. Ведь жаркий день и к тому же воскресенье, и что, скажите на милость, делать в городе? Вот и приехал сюда. К тому же, он уже уходит» - успокоившись, подумал, напоследок, Алексей, провожая глазами Кирюху, который уходил в направлении магазина. Там он взял ранее оставленный велосипед и укатил.

«Ну и, Слава Богу» - окончательно успокоился Алёша.

А зря.

Глава 2 «Последняя разборка».

Полупустые улицы Арбата оглашал звонкий смех двух молодых людей.

Случайные прохожие, испуганно вздрагивали при каждом новом взрыве хохота, и почему-то убыстряли шаги.

Этими двумя, которых так пугались случайные прохожие, конечно же, были наши старые знакомые.

Такие приступы веселья вызывали воспоминания о комнате смеха, а также странное поведение людей на Арбате.

Но смех, как всегда, заканчивается слезами.

Не стал исключением и этот день.

Свернув в последнюю арку, которая выводила прямо в общий двор 26-го и 28-го. домов, Алексей заметил впереди несколько силуэтов, которые явно выделялись на фоне звёздного неба. Эти фигуры увидела и Мила.

А, увидев, остановилась, как вкопанная.

Стало очень тихо, лишь было слышно, как где-то капает вода.

Давай, пойдём назад, обойдём где-нибудь в другом месте – быстро зашептала Мила.

Вспомнив о том, что бережёного бог бережёт, Алексей решил не пытать судьбу, а последовать совету своей подруги.

Они повернули и… не успели. Прямо перед ними, около выхода на свободу, молча, стояли три фигуры. Они шли за этой счастливой парой практически от самого парка.

Алексей не случайно видел там Кирюху с велосипедом.

Только остальных он не заметил.

Казалось бы, безвыходное положение.

Но тут Алёшке пришла спасительная идея, которую он и осуществил на практике. Она заключалась в выжидательной тактике.

Для начала они вышли на более освещённую середину. После чего, резко метнулись в спасительную темноту арочной стены и затаились.

Алексей натянуто улыбнулся, услыхав ругань преследователей, силившихся увидеть их местонахождение.

Но эта тактика выжидания, могла недолго продолжаться, и это понимал Алёша. Надо было что-то делать.

Прошептав своей спутнице «делай, как я», Алексей взял её за руку и двинулся в сторону ближайших тёмных силуэтов, заслонявших вход во двор.

Шли они, постепенно убыстряя шаги и наконец, побежали.

Так как они пробирались вдоль стены, стараясь держаться в тени, но их заметили почти у выхода.

И это обстоятельство нашим героям сыграло «на руку».

Ближайший «сторож», заметил их уже совсем рядом с собой, но только хотел сказать об этом своему коллеге, как согнулся пополам, от удара ногой несколько ниже живота и тотчас рухнул наземь от удара по шее.

Путь свободен, и можно бежать, что они и сделали.

Но не учли, что «сторожей», около входа во двор, было-то два, а не один.

И вот, этот второй успел поставить подножку. На эту уловку попалась Мила.

Она, конечно же, споткнулась, чем и воспользовался «сторож», успевший подхватить её и крикнуть своим товарищам на другом конце арки, чтобы шли сюда.

А - Алексей, стой – испуганно вскрикнула Мила и замолчала.

Он оглянулся и увидел её в руках одного из нападавших.

Во рту у неё торчал грязный, замусоленный платок.

Зло посмеиваясь, из темноты арки, выходили ребята, из Кирюхиного окружения. Алексей их насчитал пять человек.

Остальные, наверное, ещё не подошли. Ну и ладно, тем лучше.

Как говорил Сашка Королёв – нужно действовать быстро и наверняка.

«Хоть какая-нибудь палка, что - ли» - думал Алёша, обшаривая глазами местность, и настороженно следя, за этими подонками.

А они подходили поближе к «сторожу» с Милой и Алексеем.

И тут Алёшка заметил около себя булыжник, а рядом с ним и железный прут.

Недолго думая, он схватил этот камень и швырнул в фонарь, освещающий вход в арку.

Раздался звон стекла, а вслед за ним и стон одного из друзей Кирюхи.

Это Алексей, во тьме, звезданул его, прутом по рёбрам.

Но не успел повернуться к Миле, как на него напали сзади, ударив для начала палкой по голове.

Но и они не успели осуществить свои намерения, как раздался звук милицейского свистка. Это постарался участковый, который был на своём посту и, делая обход своего участка, услышал шум разбитого стекла, и поспешил на этот звук.

Не успевших убежать хулиганов, он всё-таки поймал и доставил, куда следует.

А на утро, Кирюхе и не пойманным его друзьям, пришла повестка о явке в милицию. Там их и приструнили. Теперь они сотрясают только воздух двора, выводя блатные песни под гитару.

Глава 3 «Прощание».

Так закончилась история Кирюхи и его компании, на этот раз!

До конца каникул и отъезда Алексея, осталось всего два дня.

За это время Алёша и Мила, навёрстывали упущенное за целых две недели, в течение которых молодой человек выздоравливал.

Он ведь получил сотрясение мозга, после которого его несколько дней выворачивало наизнанку, и очень сильно болела голова.

Но благодаря стараниям Милы, которая не отходила от него, ни на шаг, он выздоровел быстрее.

А сейчас они не могли надышаться друг другом.

Всё говорили, говорили, молчали, молчали.

Такое впечатление, что они расстаются навсегда.

А они так этого не хотели.

И вот полночь.

Через пять минут должен прийти поезд, который увезёт Алексея в Москву.

Это время было посвящено вовсе не разговорам.

Они долго смотрели друг на друга и в их глазах стояли слёзы.

А когда стало больше невозможно смотреть друг на друга, то за них стали «говорить» уста.

Этот поцелуй, хотя и длился три минуты, но вместил в себя всю нежность, теплоту и Любовь, которую они испытывали друг к другу с самого начала, и которую им было суждено пронести через всю жизнь.

А она таила в себе много опасностей, удач и разочарований.

Судьба забросила их очень далеко, но всё - таки Любовь была с ними всю их жизнь и жила в них, преодолевая много невзгод.

Но, им знать это, было не дано, и они наслаждались этими тремя минутами.

А пока длится этот поцелуй, счастье витает вокруг них.

Часть 4 «Далеко».

Глава 1 «Испанские каникулы».

Заканчивался последний год учёбы Алексея, который ознаменовался письменным романом со своей Милой.

Но, когда наш «Ромео» ожидал ответ на своё чрезвычайно чувствительное послание, то произошло событие, полностью перечеркнувшее их, да и не только их, планы.

Случилась война в знойной Испании.

За несколько дней, до начала военной кампании, в доме на Васильевском, произошёл вот такой разговор:

Па, а почему у нас сегодня мамуля такая, какая-то странная?

Это и для меня пока тайна. Давай спросим.

Но этого они сделать не успели, по причине внезапно появившейся маминой разговорчивости:

Просто наш худрук перечеркнул все наши планы на лето.

Это что же, в деревню не поедем? Да?

Вот именно.

Теперь в городе будем сидеть?

Да. Только в Мадриде.

Где? С чего это?

А с того, что придётся туда ехать на летние гастроли нескольким артистам из нашей труппы. В том числе и мне.

Домочадцы, после этих слов, молчали и не знали, радоваться им или огорчаться. Ведь, если верить слухам, то возможно сейчас в мире всё, что угодно!

На Зисе приехали они в порт, но без Александра Петровича, который уважил свою больную маму и вместо путешествия за море, поехал к ней в деревню, на всё лето. Это обстоятельство немного сглаживало впечатление от красавца-корабля, призванного отвезти их в страну корриды.

Но окружающие сияли улыбками, хотя сердце, как в песне, было растревожено. Как там будет, в этой Испании, ещё не известно.

Да это сейчас нашего Лёшу беспокоило меньше всего. Главное то, что он не дождался ответного письма от своей Дамы Сердца.

Хотя нет, конечно, она напишет и отправит, только вот, будет он не дома.

А мама, как будто подслушав его мысли, сказала ему:

Вот устроимся на новом месте, тогда и напишешь ей ещё раз, с новым адресом. Тем более мы там будем всего лишь до конца лета.

А откуда ты знаешь - удивился Алексей.

«Странно» - подумал он, глядя в спину удаляющейся маме. «Я ведь всегда считал, что никто не знает о моих письмах».

Не бойся – оглянувшись, сказала всезнающая мама – Никому не скажу – и, приложив палец к губам, пошла дальше, к своим коллегам.

Плавание ему не очень запомнилось по причине морской болезни. Большую часть времени он просидел в каюте, потому, как даже мысль о качающейся палубе, отзывалась во всём организме.

Благо, что вся эта канитель длилась недолго. Когда путешественники сошли на берег, то их встретило яркое солнце и золотистый песок. Приветливый ветерок доносил гул, неласковой ранее воды.

И ведь вышло всё, как и говорила мама.

Обустройство заняло около недели, в конце которой, юноша послал своей Миле короткую, но очень красноречивую записку:

«Здравствуй моя Единственная Мила.

Я тебя люблю и хочу быть только с тобой.

Но сейчас, по воле обстоятельств, нахожусь в Испании.

Письмо шли на адрес нашего Посольства в этой стране.

Но лучше приезжай!

Жду твой ответ!

Твой Алексей!

Лето 36-го года».

На это послание можно было ожидать либо положительный, либо отрицательный ответ. Но в июле грянула война, и всё резко изменилось.

Единственное, что молодой человек, перед этим узнал, так это то, что его Любовь находится в Румынии.

Это ему сообщила бабушка Милы.

Ещё она уверила страдальца, что «первейшим образом отошлёт письмецо его девице-красавице» и, что «между нами девочками балакая, у тебя есть преогромнейший шанс. А поможет вам большое терпение».

Как в воду глядела бабушка.

В начале военных действий, Чижовы находились в посольстве, а потом им, из-за большого количества желающих, пришлось принять приглашение семьи одного из актёров Испанского Театра.

Лёшка, как настоящий молодой человек, охочий до приключений, даже попытался прорваться в «театр военных действий», но его, как потом выразилась мама: «остановили в гардеробе».

Просто, когда он шёл по пустынной улице Мадрида, в сторону звучавшей вдали канонады и, заворачивая за очередной угол, обнаружил, что улица вовсе не такая пустынная.

Впереди он увидел троих подростков, в смешных фуражках, козырьками набок и с красной лентой на лбу.

А, обернувшись, Лёша встретился глазами с ещё двумя парами глаз.

Он успел ещё подумать: «как тогда, в Москве, только Милы нет рядом».

Больше он ничего в этот раз не успел.

Через некоторое время он очнулся. Это, вероятно, был нашатырный спирт.

Немного поморгав, он разглядел склонившихся над ним двоих, как он их потом назвал, «красноленточников».

Третий из них, разводил небольшой костерок. Двое других, на этот раз без фуражек, сидели чуть в стороне и оживлённо о чём-то беседовали, изредка посматривая на остальных и на Алексея в особенности.

Почти все разом обернулись на звук шагов, приближающихся к ним.

Прошло несколько мгновений и, это оказалась… мама Алёши с каким-то представительным господином.

После вполне понятных причитаний и судорожных объятий, всё наконец-то выяснилось с помощью этого сопровождающего человека, оказавшегося переводчиком.

Эта группа в фуражках были простым патрулём, но с красными лентами из Мадрида, а с чёрными из Барселоны.

А то, что Алексей не помнит того, что случилось, так это из-за контузии от разорвавшейся неподалёку бомбы. Хорошо ещё, что все оказались невредимы. После происшедшего, мама полагала, что Алексей успокоился. Но это «затишье» прошло сразу, как только перестала из-за контузии болеть голова. Организм ведь молодой и справился с данными неполадками довольно быстро. А будут или не будут другие последствия, это мало, кого волновало, кроме Анны Николаевны, разумеется.

За это «лежачее» время, «русского новичка» навещали его друзья по несчастью. Особенно часто приходили двое молодых людей. Один из них из самого Мадрида, а другой, как его называл друг, «Барсик». Они были из разных городов, но «черноленточник» жил раньше в главном испанском городе, а потом его родители переехали в столицу Каталонии.

Через некоторое время, Алексей стал даже немного разговаривать по-местному, что было заслугой этих друзей, которых он, на русский манер, называл Петром и Мишей.

И, безусловно, они его уговорили стать таким же патрульным.

К тому же была одна вакансия в ряду «достойных сынов».

Так Алехандро, он же Алёша, стал «чёрным барсиком».

Правда это поначалу маме не понравилось, но потом она привыкла.

Тем более что она прониклась доверием к «Петру» и «Михаилу».

Глава 2 «Одна и без охраны».

Когда за Алексеем закрылась дверь, и поезд покатил в сторону великой реки Невы, Мила долго провожала его глазами.

И даже, когда он скрылся вдали, девушка, ещё долго стояла, кутаясь в платок, и всё смотрела, смотрела, до тех пор, пока не озябла от вечерней прохлады. А потом, когда она пришла домой и легла спать, то ей приснился сон, в котором она шла по широкой, освещённой дороге, навстречу солнцу.

Вокруг были взрывы, крики, а она шла, шла, не обращая на всё это никакого внимания.

И вдруг, впереди, в лучах солнца, она видит своего Дорогого Алёшу.

И она бежит к нему, бежит и…просыпается от…свиста, напоминающего свист пули. Но потом понимает, что она в Москве, у дяди Иона, а свистят за окном. И не просто свищут, а ещё и…

Мила, Ми-и-ла-а-а

Боже. Неужели Алёшка вернулся?

И тут же, словно катапульта её подбросила в постели и кинула к окну.

И уже срывалось с её уст:

Алёшенька – но, увидев, кто именно её звал, сразу осеклась, и лицо её приобрело безразлично-каменное, даже брезгливое выражение.

Этим крикуном был…Кирюха.

А кто же ещё? Алексей, наверное, уже где-то на полпути к Ленинграду.

Мила. Ну, ты метеор. Выходи. Дружка твоего ведь нет. Поболтаем о том, о сём.

Но последние слова, говорились уже в сторону пустого окна.

Этот последний день, она провела дома. А 31августа, рано утром, дядя Ион отвёз её на вокзал, чтобы ехать домой.

И каково было её удивление, когда с последним предупреждающим свистком, она увидела…нашего знакомого «предводителя дворянства».

Он стоял около вокзала и, прислонившись к фонарному столбу, настойчиво смотрел на неё.

Увидев, что она его заметила, он помахал ей на прощание и что-то закричал.

Садясь в поезд, она услыхала: - Я вас всё равно до-ста-ну-у.

В пути до родительского городка, под перестук колёс, она вспоминала последние слова этого сорвиголовы.

Но больше всего Мила думала о том, когда, же она увидит своего Лёшеньку.

И она его «увидела»… в письме, которое ждало её дома, точнее, в нескольких строчках, названных им «короткое послание к сердцу»:

«Здравствуй Милая Милушка!

Пишу тебе письмо из своего купе, ни на минутку не забывая о тебе.

Уже 7 часов утра. Доброго тебе дня, если будешь читать днём и, безусловно, ясного утра и света в ночной тиши.

Под методичный стук колёс и голоса проводницы (той самой, помнишь про зефир?) заканчиваю своё послание к твоему сердцу.

Жду твоего ответа.

Обожающий тебя Алёша!»

Прочитав, она ощутила тёплую волну чувств, обволакивающих её с ног до головы и проникающих в самое сердце. Этот человек думает о ней и пишет уже в семь утра. Значит это только одно. И в порыве эмоций, она написала о своих чувствах к дорогому человеку. А когда прочитала, то почему-то устыдилась, и чуть было не порвала его. Но вовремя спохватилась и не осуществила это «чёрное дело».

Как можно, зазнается, и не будет ценить – шептала она себе, как будто уговаривала – Да брось ты, наоборот, будет думать только о тебе.

Немного подумав, она согласилась со своей второй мыслью, но всё равно не стала она в этот день отправлять такое «сердечное» письмо.

Пусть «отлежится» до следующего дня и на свежую голову оно ведь завсегда лучше. Окончательно успокоившись, «Милушка» только в этот момент поняла, насколько она устала от дороги и от… своих чувств.

А лучшее средство от усталости конечно крепкий сон. К тому же необходимо «досмотреть» то странное видение со свистом пуль. Но, стоило лишь коснуться подушки, так она «провалилась» безвозвратно, а когда проснулась, то стала бодрой и весёлой. Ещё бы, она сегодня увидится со своими любимыми подружками, Гелей и Дианой. Ей ведь так много необходимо им рассказать. Каково же было её удивление, когда вместе с ними она увидела черноглазого молодого человека. Потом выяснилось, что это двоюродный брат Дианки. После радостных встречных восклицаний подруг, юноша спросил:

А почему вы одна и без охраны?

Охрана дома осталась – смеясь, ответила за неё Диана

А вы сами, откуда будете?

А этот симпатяга – ответила за черноглазого, опять Диана – мой двоюродный братик из Ленинграда. Уже дня три, как приехал.

Из Ленинграда – удивилась Мила – а там А…, бабушка с дедушкой живут – чуть было не назвала того, о ком мысли, но вовремя спохватилась Мила.

А зовут меня Алекс – опередил сестрёнку, молодой человек.

Александр, наверное – понадеялась девушка.

Нет, Алексей. Можно Алёша, но все меня зовут Алексом.

Лучше так и я буду называть – «упавшим» голосом проговорила она и неожиданно покраснела.

Это, конечно, заметили и на резонный тихий вопрос Гели о причине, она также прошептала:

- После расскажу.

И произнесла:

- Надеюсь, Алекс, вы нас простите, если я с Гелей и Дианой, походим по магазинам, и поговорим о своём. Мы ведь так давно не виделись.

Несостоявшийся Александр благоразумно с этим согласился.

Глава 3 «Переправа».

Общение четырёх друзей длилось всего несколько дней.

Всё девчата, уезжаю послезавтра.

Да ладно тебе. Работа ведь не волк.

Это конечно так, но у меня отпуск заканчивается в начале следующей недели, и мне бы не хотелось к «закрытым дверям» приезжать.

Хоть и жаль, но горевать долго не будем – картинно рассердилась Мила, но, тут - же успокоившись, спросила: - А где именно в Ленинграде проживает наш труженик?

В районе Петропавловки.

Наверное, красивые места?

Приезжай, посмотришь.

Нет уж, нет уж, она с нами остаётся.

Истинная правда, Дианочка – сказала, благодарно на неё посмотрев, подруга.

Алекса провожать пришла только Диана.

Не обижайся братик, но Гелю просто оставили присматривать за маленькой сестрёнкой. А наша Мила – сделав акцент на слове «наша», после некоторой паузы, продолжила, как её иногда называли, «наша Ди» – вчера заболела. И сейчас ещё температура, и…

Да ладно тебе – перебил её уезжающий – не напирай так. У нас. Ладно, у меня, есть некотороя симпатия в отношении неё, и на этом всё благополучно закончится. Я уезжаю, а она остаётся.

К тому же у неё ухажёр есть.

Тем более.

Его тоже Алексеем зовут.

Ещё лучше.

И живёт он тоже в Ленинграде.

Надо же, какое совпадение.

Ну, по крайней мере, твои координаты я-то знаю.

Ладно, сестрёнка, вот уже гудят. Намёки твои ясны, как божий день, но я мешать не буду. Не такой я человек, сама знаешь.

Да уж, знаю. Прощаться не будем. Ещё свидимся. Всех поцелуй за меня.

И поезд увёз работягу домой, оставив на перроне Дианочку, в полной задумчивости и сидящую дома Милу, в полной растерянности.

Оно и понятно. С одной стороны, проводить Алекса, необходимо было хотя бы из соображений тактичности.

Но с другой-то сторонушки, чувства есть к другому Ленинградскому человеку. И эта сторона одержала победу.

Тем более, вчера весь день, она письмо очередное сочиняла своему Алёше.

Такой «письмочувственный роман» продолжался до лета, когда пришло сообщение от дяди Илие, из Румынии.

На семейном совете решили, что бабушка с дедушкой, гостившие у них, останутся дома. А Мила с родителями поедут к дорогому дядюшке, на всё лето, и вернутся к сентябрю. Тем более они там ни разу не были и возможно, как втайне надеялась Мила, что они посетят замок знаменитого графа Дракулы. Перед отъездом, она отослала свои извинения Лёше и стала ждать ответ. Не дождавшись отведённой недели, строго-настрого «приказала» бабуле проследить этот вопрос. И она блестяще справилась с заданием.

Телефонный звонок не застал её врасплох. С большим трудом «пробившегося» Алёшу, «хранительница внучкиных секретов» милостиво выслушала и сообщила ему о Румынском вояже к «дядюшке Иле». И конечно заверила, что отошлёт в скором времени его пришедшее письмецо.

Но ждать молодым сердцам, каких-либо весточек, пришлось очень долго.

Виной тому война в Испании, на которой неожиданно оказался и милый сердцу девушки.

Она очень за него волновалась.

После этих не очень радостных полутора месяцев, когда даже посещение замка графа Дракулы прошло как-то буднично, пришлось Миле с родителями приехать в столицу.

Была надежда узнать хоть что - то в посольстве. С «огромным скрипом», но эти усилия оправдались.

Когда отчаяние стало охватывать душу, всё-таки в конце сентября, одна сердобольная посольская дама, знаком показала пригнуть голову и шепнула:

Есть сведения, что во второй декаде октября, наш корабль туда поплывёт. Ждите. Но я вам ничего не говорила.

После этих слов, милая девушка воспрянула духом.

Ещё бы, очень скоро появится возможность увидеть своего дорогого Лёшеньку!

Этот день, уже с утра, был хмурым и накрапывал дождик. Будто небо «плакало» на прощание.

Лица людей были сосредоточенными и такими же, как небо в это утро.

Но всё же солнышко находилось среди путешественников.

Этим светилом была девушка с косой до пояса.

Она прелестно улыбалась, и мечтательно смотрела вдаль.

От этого зрелища, на сердце у многих на борту заметно «потеплело».

И вот уже, «молчавшая» ранее палуба, стала «говорливой», а в некоторых местах звучал и тихий смех. Так и дошёл этот рейс до логического конца.

Берег их встретил ясным небом, горячим солнцем и…гулом. Это была далёкая канонада. Там шла война, но здесь это было почти незаметно, кроме этого гула, то затихающего, то нарастающего.

Туда мы не пойдём – показывая вдаль, в сторону растекающегося по небу чёрного дыма, говорила мама – даже, если окажется, что твой Алёша там. Обещай мне.

Дочь молчала, потупив глаза, и гнев мелькал в её зрачках.

Ладно вам, девочки, не ссорьтесь зря. Может всё не так уж и страшно.

Может тебе и не страшно, но мне не по себе.

Хорошо мамуля, но Лёшу всё же я, мы найдём и заберём его.

Давай сначала в посольство зайдём. Может быть, нам что-нибудь скажут – примирительно поглаживая по плечам «девочек», сказал папа-герой.

Не может быть, а они скажут нам, всё – ещё воинствуя, сказала мама и пошла в сторону белого здания.

Но её опередила Мила и «пулей влетела» в него, но туда её не пустил строгий дядя с автоматом.

Потом всё выяснилось, и они пошли в сторону Испанского Театра.

Вокруг было, как летом, хотя на дворе октябрь.

Но, что-то настораживало. И невозможно было сразу понять, что именно.

Это была…тишина, но какая-то особенная, словно чего-то ожидающая. Взрыва? Очередной смерти? Как это разнилось с берегом.

Пойдём быстрее, а то страшно как-то – выразила общие мысли, виновница путешествия.

Но мы, кажется, пришли – сказал папа, показывая на здание из серого гранита.

И вовремя. Потому, что из-за угла вышло четыре человека в чёрных одеждах и с автоматами наперевес.

Последнее обстоятельство очень сильно взволновало «гостей столицы» и они поспешили внутрь серого колосса.

Как только папа, как истинный джентльмен, пустил дам вперёд, и вошёл в двери, раздалась автоматная очередь.

После долгих и шумных разбирательств, с помощью с трудом найденного толмача, между автоматчиками, заблудшей троицей и выбежавшим театральным персоналом, оказалось, что стреляющие были простым патрулём. А, когда стало ясно, откуда эти трое, то сразу все заулыбались. Приятно видеть рядом своих союзников.

Потом им во всех красках рассказали о месте квартирования приезжей Русской Примы Анны Николаевны с мужем и сыном Алексеем.

При упоминании последнего, оживилась и Мила, и, хотела было уже бежать, но её остановили резонным вопросом: - Как ты, дорогая, туда пойдёшь, если ничего тут не знаешь?

Пришлось ей с этим согласиться и смиренно ждать разрешения. Тем более можно было обидеть этих любезных театралов, не отобедав с ними.

Опять же, святое время сиесты, не позволяющее добрым испанцам и не менее добрым гостям, выходить на жаркое солнце. К тому же нужно успеть до комендантского часа, а идти почти на край города.

Но красивая девушка всё же уговорила, чтобы они не дожидались конца этой самой сиесты, и «помчались, как трое лошадей» к Чижовым. Конечно под прикрытием патрульных.

Но, по прибытии, дома оказалась только сама хозяйка, немолодая, дородная испанка. Ожидать маму с сыном пришлось почти до темноты.

И вот скрипнула дверь, а сердце Милы стало похоже на спринтера, бегущего марафон. И…вошла женщина средних лет, к большому разочарованию девицы-красавицы и успокоению родителей, что не надо теперь никуда идти.

Оказалось, что Лёшка остался ночевать у друзей.

«Скорей бы утро» - только и успела подумать девушка, вскоре после ужина, коснувшись головой подушки, как сразу заснула.

Но, ни утром, ни в обед, Алексей не появился. Это были самые беспокойные часы, за последние дни у Милы. Чего только она не передумала. В этих мыслях всё было банально, как могло показаться со стороны, но у неё это вызывало слёзы. Ещё бы. Тут тебе и: «…наверное, разлюбил, ведь столько времени и такие расстояния», и: «нашёл наверно себе горячую испанку», и: «а, что я буду делать, если убили, война ведь нешуточная». Последняя мысль была наиболее яркой.

Слушая её рыдания, первой не выдержала… Анна Николаевна.

Ну, всё, девочка, не реви. Ничего страшного не случилось, я чувствую, хотя и переживаю.

Откуда вы знаете – уже тише всхлипывая, проговорила страдающая.

Он с друзьями.

Да. Друзья важнее… – опять, но уже громче зарыдала «преданная».

Ну, разве может быть кто-то важнее такой красавицы?

От удивления у «красавицы» закончились слёзы.

Просто он не знает, что ты к нему приехала – не дожидаясь ответа, продолжила Алёшина мама – Если бы знал, то уверена, что он бы «прилетел» сюда незамедлительно.

Откуда вы знаете – опять повторила свой вопрос Мила.

Знаю – ответила тоном, не терпящим возражений, мама.

И немного помолчав, она взяла свою сумочку, и, идя к выходу, тихо произнесла: - а тебе, что, особое приглашение нужно?

И Мила, утирая остатки слёз, вскочила со своего места и бросилась догонять «спасительницу».

А мы с вами, но в посольство, на телефонные переговоры, – вслед им сказали родители девушки.

Часть 5: «Близок локоть или Свист».

Глава 1: «Недолгим было прощание».

Когда, радостные от встречи и впечатлений, Алексей с Милой, и чуть отставшая от них Анна Николаевна, возвращались на «базу», то какое-то неприятное волнение охватило Алёшину «Даму Сердца» так, что она даже побледнела немного.

Что с тобой – последовал встревоженный вопрос, всё время смотрящего на неё спутника, и заметившего «бледные перемены» на её лице, с дорогими душе «ямочками».

Не знаю, но у меня, прямо сейчас, появилось странное предчувствие.

По поводу нас? Не беспокойся, мы будем здесь столько, сколько нужно, мы же договорились.

Нет. Кажется, это связано не с нами.

Но она очень сильно ошибалась, хотя предчувствия и не обманули её, в том, что кое-что случилось.

Это стало видно сразу, как только они переступили порог своего жилища.

Точнее сказать не видно, а было немного слышно перед порогом.

Тихий плач тому причина.

На стук двери, вышел папа, и по его посеревшему лицу стало видно, что их посетила горькая беда. Плакала мама.

После тихого выяснения, оказалось, что в посольстве, они дозвонились до ждущего дедушки, и он им сказал страшную весть о том, что умерла бабушка. Для всех любимая бабуля, в том числе и для Алексея.

Эта новость сразила Милу наповал.

Весь следующий день, она и её мама лежали пластом. За ними ухаживали их ещё крепкие мужчины и гостеприимные хозяева, вместе с всё понимающей Анной Николаевной.

Сразу созревшее решение, было высказано ближе к концу дня Милой.

Ещё слабым голосом, но довольно твёрдо, она сказала:

Милый мой Алёша. Видишь, как всё складывается. Послезавтра мы уезжаем.

Всхлипывая, она продолжила:

- Проводим бабушку…

И собравшись с силами:

- С нами не надо ехать, это личное.

Я понимаю Дорогая – успокаивающе гладя по голове – прошептал её милый.

Думаю, что к Новому Году мы встретимся и не расстанемся никогда.

Да, я приеду.

Нет, лучше я.

Хорошо, что уже споришь.

На это замечание, Мила тихонько улыбнулась. Но это было сквозь слёзы.

Ещё долго они сидели рядом и о чём-то тихо шептались.

От этой картины, в душах родителей, зародилась Надежда!

Следующий день прошёл как-то незаметно, хотя и в собирательных делах.

И вот, настало это самое «послезавтра».

По дороге, ведущей в порт, тянулась небольшая процессия из семи человек.

Что удивительно, их не останавливали даже патрули, изредка встречающиеся им на пути.

Видно они не смели потревожить тихое счастье, светящееся в глазах юноши и девушки, совместно с печатью расставания на их лицах и у сопровождающих пятерых человек, включая и испанскую чету.

Время было довольно раннее и кроме тех патрулей, на улице не было никого.

Ещё издалека, глазастая Мила заметила уже знакомый корабль, на котором она сюда прибыла. И внезапно замолчала, сберегая слова до поры.

Её спутник последовал этому примеру. Но, как только им дали возможность остаться наедине, то словно открылось что-то в их душах.

Всё повторялось.

Только по сравнению с прощанием в Москве, когда они поняли, что их посетило Нечто Необъяснимое, в этот раз, они осознали и прочувствовали, что это такое!

Они говорили какие-то слова и просто смотрели друг на друга, и только когда прозвучал последний гудок, только тогда их уста «сказали» им больше слов.

Я тебя жду.

К новому году обязательно увидимся и не расстанемся.

И не расстанемся – прошептала Мила, и нежно поцеловав своего Единственного, пошла по трапу, на борт, всё время оборачиваясь.

Ещё долго они махали друг другу, пока ещё можно было хоть что-то видеть, и потом они очень долго смотрели, даже когда уже вообще ничего не было видно. Но друг друга они «видели» всё равно.

Им не суждено было расстаться никогда, но вот только встретиться им пришлось не скоро. В основном их глаза и души радовали нежные письма, которых они ждали, как самое дорогое.

К назначенному часу Икс, которым являлся предстоящий Новый Год, Мила, конечно, пришла в себя, после похорон бабушки, но всё - же память не давала хорошо себя чувствовать.

Почта в это неспокойное время работала очень плохо, поэтому, когда она читала Алёшино послание, то не очень удивилась дате написания.

Она обозначала конец ноября, а на дворе «ёлочные» хлопоты.

Сам Новый Год, она справила со своими подругами, но этот праздник ей показался таким ненужным и таким плохим, которого не было уже давно.

И всё потому, что она вроде бы и здесь, за столом, но на самом деле, там, в Испании, с Любимым.

Он, в своём последнем письме, просит: «простить его великодушно, но все пути домой отрезаны, и он вряд ли поспеет к Новому Году».

И, как-то мимоходом замечает, что: «такое ощущение, что мы в каком-то мешке, но с открытой горловиной, которую мы не даём завязать».

Но последние строчки, ей согрели душу: «несмотря, ни на что, ты всегда со мной, а мои мысли с тобой и от этого Чуда, по имени Мила, помогать защитникам и жить вдали от тебя легче, в стократ.

Но ожидание, надеюсь, ненадолго.

No Pasaran.

Скоро увидимся.

Тебя любящий Алёша!»

Только это её и поддерживало. А в дальнейшем жизнь показала, кто она такая. Вскоре после новогодних праздников, дедушка ушёл к бабушке, без которой он не мог и не хотел быть.

А ещё через месяц, пришла маленькая весточка от Алексея, в которой он говорит, что: «придётся нам с тобою «завязать пояса».

Дело в том, что несколько недель назад, меня с родителями, с большим трудом вывезли из Испании, в один закрытый городок.

Тут есть маленькая радость.

Твой покорный слуга проявил активность во время своих «Испанских каникул» и был даже отмечен некоторыми военачальниками. И один из них, рекомендовал меня в одну из военчастей, где я и служу на благо Родины. Это для меня большая честь, и я даже об этом мечтал. Но плохо другое. Никого туда не пускают.

Отслужу, сколько полагается, и увидимся. Навсегда!!!

Намёк поняла?

Пиши на Ленинградский адрес.

Твой Любимый и Любящий Алексей!»

Милая девушка, прочитав про Алёшины рекомендации, испытала гордость за него, а, дойдя до последних строчек, покраснела, как помидор.

Но, справившись, тихо произнесла: - Да, мой дорогой, я намёк поняла. Буду ждать. Напишу об этом прямо сейчас!

Глава 2: «Охота».

Препятствия, однако, продолжали строиться.

Полностью отслужить, помешали Финские события, на которые Милин Герой, был отправлен в составе части, защищать поруганную честь Родины.

На Карельском перешейке, Алексей снова блеснул своей отвагою. За что и был на особом счету у начальства.

Оно, ему и предложило, после успешного завершения, остаться на службе, до лета 41-го. года.

«Всего год, моя милая и всё» - написал он в своём очередном «финском письме».

Мила решила использовать во благо, данный ей год, и поступила на курсы медсестёр.

«В жизни пригодится» - так думала девушка, мечтая о том, что будет через год.

Но жизнь, в очередной раз, внесла свои коррективы.

Необходимая профессия, очень пригодилась во время сражений в Великую Отечественную.

Сколько она раненых вынесла с полей, не сможет никто подсчитать, даже она, как её называли покалеченные бойцы: «девушка с Доброй Косой».

Волею Судьбы так складывалось, что Мила и Алексей, бывало, находились на расстоянии одного марш-броска.

Об этом они знали по славе их доблести, идущей впереди них.

Ведь не только Милу ценили, но и Алексей продолжил свою отважную поступь, начатую ещё в Испании, продолженную на «Линии Маннергейма» и в полной мере проявленную в битве с ненавистными фашистами.

Если шли в разведку, во вражьем стане, обязательно будет наведено много шума, с большими потерями и, с взятым «языком», а то и с несколькими.

И, что было характерно, так это то, что на фоне абсолютного спокойствия на территории, вдруг, как взрыв, становилось совсем неспокойно.

И также быстро всё заканчивалось.

За эту особенность, за «виновником» закрепилась кличка «Тихий омут».

Но по поведению самого Алексея, этого сказать было никак нельзя.

Его честность и открытость, вперемешку с умением шуткой поддержать боевой дух, вызывали уважение у всех, без исключения и зависть у многих, но какую-то…белую.

Но не всё складывалось благополучно для нашего героя. Иногда он стал ощущать, что кто-то за ним следит. Особенно это проявлялось на заданиях с вылазками в тыл противника. На одной из таких разведок и случилось то, что за собой потянуло, целую цепочку следствий.

Тихо падал снег. Ничего уже не говорило о вчерашней метели. Это даже хорошо. Сугробищи, какие намело, укрыться можно. Да и следы под падающим снегом скоро исчезнут.

Обернувшись, Алексей отметил это обстоятельство про себя и помчался вниз по горке. Совсем скоро, через какой-то километр, появится маленькая деревенька, в которой находится небольшое подразделение немецких связистов. В случае успешной разведки, впрочем, добежать бы туда без приключений. Не дураки же они, в самом деле, могут ведь и более мощную, чем всегда, охрану выставить.

«Но, что-то гладко всё получается. Ой, не к добру это» - думал Лёша, подбираясь к видневшимся с пригорка елям.

А, когда он остановился около ближних деревьев, то у него, в очередной раз, появилось то самое странное ощущение, давно уже его преследовавшее.

Но вот откуда оно шло, он так и не успел разобраться.

Почти через минуту это чувство исчезло.

Решив на этом не зацикливаться и, даже более того, осмотревшись, он пришёл к выводу, что завтра вполне может здесь разместиться его отряд.

Благо, что лесопосадки тянутся по прямой, довольно далеко.

С этими мыслями в голове, он тихонечко покатил в сторону деревеньки.

Думалось ему, что заходить далёко он не будет. И «языка» брать тем более, чтобы не всполошились перед завтрашним делом. А только посмотрит варианты для отступления.

Тем более даже есть некий «временный штаб», в виде небольшого заброшенного сарайчика.

Понаблюдать бы часок за местностью и тихо - мирно убраться восвояси.

Тут же в голове дозрел план о ночной вылазке.

Но, когда до укрытия оставался какой-то метр, откуда-то справа послышалась немецкая речь и через секунды, из-за деревьев вышли два высоких фашиста.

Деваться Алексею было некуда, кроме этого сарая и он, быстро упав, по-пластунски дополз до своего укрытия. Благо, что дверь была приоткрыта.

Быстро проскользнув внутрь, он надеялся переждать опасность и убраться восвояси. Осторожно выглядывая, в не совсем замороженное оконце, он увидел, что долговязые сначала спокойно шли, о чём-то оживлённо беседуя.

Хоть бы прошли, хоть бы прошли – зашептал Лёха, вспомнив в этот момент о девушке с косою, но это помогло лишь отчасти.

Один из захватчиков увидел лыжный след и, остановившись, привлёк внимание второго.

Пока они смотрели в сторону горки, откуда начинался этот след, в голове бойца быстро образовался хотя и авантюрный, но вполне выполнимый план.

Уже выбегая, он вновь ощутил то, что чувствовал в районе лесопосадок.

Но разбираться было некогда, и он нацелил свой «калаш» на следопытов и увидел, что они тоже взяли его на мушку.

И прозвучал единый выстрел и звон стекла.

Уже падая и держась за бедро, он заметил сначала двоих лежавших фрицев и немного удивился этому обстоятельству: «я же стрелял один раз», а потом заметил белую фигуру на пригорке и…почувствовал, как, что-то хлестнуло по груди, и…отключился.

Чуть позже, в ненадолго включившемся сознании отложилось, что его за ноги куда-то тащат.

Стиснув зубы и стараясь не выдать какого-то звука, он приоткрыл веки.

Разглядев только белую спину человека, его тащившего, он снова отключился. Только мысль о том, что он где-то видел эту спину, осталась с ним. Так продолжалось довольно долго, пока Алексей смог разомкнуть веки и оглядеться.

Начинались сумерки. Он лежит около большущей ёлки и вокруг никого.

Посмотрев на свою обмотанную какой-то тряпкой ногу, он сначала очень удивился, потом начал мысленно благодарить своего спасителя и только потом понял, что-человек-то его тащивший, в него стрелял.

От этой мысли он стал ещё бледнее. Но это сразу прошло, когда он посмотрел на перевязанную ногу.

Зачем? – задал вопрос он в пустоту. Но она ответа не дала. А дала лишь беспокойство в виду хорошо слышимого хруста снега. Кто-то приближался.

Притянув к груди автомат, Лёшка замер, будто могло так случиться, что его не заметят. А кто-то, словно понял, что его услышали, остановился.

Но, через мгновение возобновил приближение.

Алексей попытался тихонько передёрнуть затвор, но у него ничего не вышло, только лязг от слабости, который услышал идущий.

Товарищ разведчик, Алексей Чижов, не бойтесь. Это всего лишь я.

Петрович – узнал раненый и от напряжения последних минут снова отключился.

Глава 3: Госпиталь.

Когда Алексей очнулся, то около своей кровати, в больничной палате, увидел двоих: Петровича, разумеется, и ещё одного человека, медсестру, очень уж знакомую на лицо, но вспомнить кто, пока он был не в силах.

За него это сделала она:

Что, Алёша, не узнаёшь?

Лицо сильно мне знакомо, но кто вы, не помню.

Я Геля, подруга Милы.

Милы? Как она?

Ложись, ложись, тебе нельзя вставать. Вот, успокойся. Она хорошо поживает. Подробней попозже узнаешь, лежать тебе, как минимум неделю. Успеем наговориться. А сейчас с тобой твой Петрович хочет пошушукаться. Только вы тут осторожнее с ним.

И с последними словами, славная девушка вышла из палаты.

Петрович смотрел ещё некоторое время ей в след, а потом произнёс: - Гарная дивчина – и повернувшись к своему подопечному, заговорил:

Какие кадры тебя обслуживают, боец Алексей Чижов. Поправишься быстро. Потом свадьбу справим. Кстати, что за Милу она тут упоминала?

Ошибаешься Петрович – слабым голосом ответил боец Чижов, – Мила и есть моя невеста.

Батюшки – картинно всплеснул руками командир – а почему я узнаю об этом последним?

Ну, уж прости, так получилось – тихонько смеясь, произнёс Лёшка.

Ну ладно, ближе к делу – внезапно посерьёзнев, перевёл тему Петрович - такая петрушка нынче вышла.

И он поведал дальше весьма презанятную историю.

Оказалось, что в штаб поступил сигнал SOS от какого-то неизвестного из района лесопосадок около деревни.

Иначе тебя, горемыку, волки растерзали бы или немцы нашли – так закончил свой рассказ командир и добавил:

Кто бы это мог быть?

Пока не знаю, видел только спину. Только уж больно знакома мне эта спина, но не помню кто это.

Кто бы это ни был, спасибо надо бы ему сказать за спасение.

Может быть и надо, но смущает меня одно обстоятельство.

И что же?

А то, что этот «спаситель» стрелял в меня. И убил бы, если бы не медальон с фотографией Милы.

Сказав так, он протянул помятую, круглую железку, на цепочке, своему слушателю. Поражённый до глубины души, Петрович только и смог сказать:

Вот это да. Ну и дела. Выходит, что спасла тебя от гибели неминуемой, Мила твоя.

Выходит, что так.

Через некоторое время свидание закончилось и, выходя, Петрович произнёс:

Ты смотри тут, не балуй, тебя ещё невеста-спасительница ожидает.

Алексей только кивнул в ответ и улыбнулся.

Выздоровление шло, конечно, не так быстро, но всё же. Ему уж было о чём поговорить с Гелей.

Единственным и странным событием, стало неожиданное посещение какого-то человека, которого сначала приняли за раненого, а потом, заподозрив неладное, прогнали. А подозрение вызвала одна мелочь. То, что перевязанной рукой, он поставил три ящика друг на друга и, встав на них, подтянулся к окну 1-го. этажа, где и находилась палата с Лёшей.

Посмотрев с полминутки, ему пришлось ретироваться из-за спешно идущих к нему людей. Алексей тоже его видел, но в подробностях разглядеть не смог. В это время он измерял температуру и, когда Геля подошла за градусником, Лёша обратил внимание на тёмный силуэт в окне. Но, только он начал вглядываться, как силуэт исчез, и с улицы стали слышны какие-то крики и топот ног.

Не став ничего спрашивать у Гели о происшедшем, Алексей стал размышлять. Через некоторое время он пришёл к выводу, что его ранение и этот силуэт в окошке, два звена в одной цепи.

Что кому-то он очень необходим и, что этому кому-то тогда была невыгодна его смерть, или даже может быть она желательна, но, не случилось…, нужно, чтобы…что?

В этом месте, его размышления зашли в тупик.

Немного помучившись над разгадкой, от перенапряжения он провалился в какой-то тяжёлый и глубокий сон.

Глава 4: Поездка.

Небольшой тепловозик, свистя своей трубой, и громыхая колёсами, тяжело подъехал к станции маленького городка. В своих трёх вагонах он привёз часть госпиталя, для отдыха от военных будней.

Доченька, мы зде-е-есь – услыхала Мила и сразу же увидела среди десятка встречавших, своих родителей!

Батюшки, как ты похудела – всплеснула руками мама и утопила дочку в своих объятиях.

Да уж, похудеешь тут – всхлипывая, произнесла Мила – и они, обнявшись, втроём пошли домой!

Мама дождалась всё - таки, что вся семья оказалась в сборе. Тут и муж прибыл на побывку, вот теперь и дочка ненадолго приехала отдохнуть от воинских будней. Только вот стариков нет, но ничего, выстоим.

Несколько дней для Милы прошли, как будто и нет никакой войны.

Дома родители пылинки сдувают. Общение с подружками, как в стародавние времена. Только от подруги не было вестей.

Некогда. Она тоже в военном госпитале.

И вдруг:

Мила. Пляши.

С чего это?

А с того, что тебе письмо с фронта.

Ой, от Алёшки?

Не-е-ет, это Геля!

Побледнев и дрожащими руками от странного предчувствия и волнения, выхватила она весточку и стала быстро читать.

По мере чтения, она вновь превратилась в весёлую и добрую Милу, с румянцем во всю щёку.

Что там? – встревоженно спросила Диана.

Подруга протянула ей бумагу, на которой было всего одно предложение:

«Скоро приеду с хорошими вестями про Алексея. Твоя Геля!»

И тут - же, задали себе вопрос: «А причём тут Геля и Алексей». Все вопросы разрешила сама Геля, приехавшая через неделю.

На них она ответила весьма просто:

Я ведь медсестра. Вот и выхаживала твоего раненого женишка. Симпатяга он у тебя и…какой-то…глубокий что - ли? Мне бы такого – вздохнула она в конце ответа.

Нет уж, нет уж – притворно рассердилась «невеста» - своё не отдам.

Вот и я про то же – ответила ей Геля. И предложила: - А знаешь, что, давай соберёмся, и поедем туда. Повидаешься со своим Алёшей.

Через неделю, после этого разговора, на маленькой станции, среди прочего народа, стояли пять человек.

Вы там берегите друг друга. Напишите, когда будете на месте.

Хорошо мамуля.

Глядишь, быстрее поправится ваш Алёшка.

Мы, папа, в этом не сомневаемся. А ты, Дианка, всё-таки остаёшься?

Сами знаете, что брат приезжает.

Знаем – снова проговорила Мила и, поглядев на Гелю, спросила: - Ты что молчишь?

Ой, не знаю – после некоторого молчания, заговорила она – предчувствия неясные, меня уже второй день одолевают.

Гони их прочь. Мы вместе.

Хоть это радует.

И Геля в доказательство улыбнулась. Только это у неё вышло так, что присутствующие этому не очень то и поверили, но виду не показали. Когда захлопнулись двери, и поезд стал набирать ход, оставшиеся на перроне три человека только вздохнули, а Дианка выразила общее: - Как бы ни случилось чего. На что, родители Милы, вместе сказали: - Не дай Бог, девочка, не дай Бог.

Как только вдали остались провожающие, тишину купе, нарушила Мила:

- Теперь сделай милость, выкладывай свои предчувствия.

И Геля ей повиновалась. Оказалось, что некоторое время назад, она, во сне увидела себя и подругу в гробу.

Значит, долго жить будем.

Хочу в это верить.

Они не проехали и половины пути, как услышали самолётный гул. И почти сразу вой бомбы, и взрыв, совсем рядом с вагоном.

Ну вот, я же говорила.

Нет, нас так просто не возьмёшь. А ну, за мной.

И они выскочили прочь из вагона. Благо, что тащился он теперь, почему-то, еле-еле, так, что отделались лёгкими ушибами. И вовремя. Потому что через минуту их вагон разнесло в щепки, очередной бомбой. Немного подождав, когда осядет пыль, две девушки побежали было прочь, но тут они услышали гул приближающегося мессера, который ничего хорошего им не обещал. Благо, что более быстрая Мила, с силой притянула свою слабую подругу, иначе быть ещё большей беде, чем есть.

Всё хорошо вовремя. Вот и в этот раз, там, где только, что они были, пули лишь вспенили пыль. Но, тётушка – смерть, ещё не убрала свою косу.

Её жертвами, в первую очередь, становятся слабые духом. Этот раз, был исключением лишь частично. Благодаря Миле, с силой толкнувшей подругу вперёд, с криком: - «Берегись», большая часть свинца пришлась в землю.

Но, некоторая часть, всё – же достигла своей цели. Уже потом, на перевязке, Геля прошептала своей подруге, кивая на свою правую руку и ногу: - Если бы не ты, была бы вся в бинтах или не за кем было бы ухаживать!

Иначе и быть не могло.

Жаль, что до Алексея не добрались.

Ничего, ещё увидимся.

Глава 5: Три весточки

С этой надеждой прошло ещё несколько дней, когда стало возможно безбоязненно оставить подругу в чужих, хотя и медсестринских руках, этого небольшого передвижного госпиталя.

Ты куда собралась?

Адрес знаю. День туда, день там, день обратно.

Думаешь, он там?

Я очень надеюсь.

Но не всегда получается, как задумано. Матушка Судьба, ещё припасла козырные карты, для испытаний. Мила там не обнаружила Алексея. Он не так давно выписался и отбыл с Петровичем. Пришлось и ей возвращаться намного раньше.

Пляши. Письмо тебе.

Ой, Гелечка, от Алёшки? Давай быстрей.

Не знаю, не знаю. Тебе адресовано. А от кого, неизвестно. Сегодня пришло.

Признавайся, уже прочитала?

Чужих писем не читаю – покраснела подруга.

Шучу, шучу, давай его. Сейчас выясним.

По мере чтения, вся палитра чувств отражалась на её лице. От удивлённо приподнятых бровей и расширенных глаз, до пощёлкивания языком, с гневной бледностью, и густой краскою на щёчках. Временами, она тихонько бормотала: «кто это?», «уж задам я ей парочку вопросов, мало не покажется» и другие, уж совсем невнятные звуки, означавшие растерянность, и крайнюю степень смущения.

Дочитав, она медленно положила письмецо на стол и посмотрела на Гелю.

Та ей сказала: - Да с тебя картину можно писать.

Эта фраза вернула девушку к действительности.

Слушай, дорогая, а помнишь, ты мне говорила, что тебе бы такого, как Лёшу?

Ну, я же в шутку.

В каждой шутке. Сама знаешь, что есть. Это и есть в письме.

Очень интересно. И что. Ну-ка дай почитать.

Нет. Лучше я. А тебе, изменница неблагодарная, придётся поверить на слово.

И пристыженная стала слушать строки дивного письма:

«Здравствуйте Милая Мила!

Уж простите за это слово: «милая». Вы, для меня, таковой являетесь уже давно. И мне очень больно было видеть, что Ваш избранник, некий боец, нашей Доблестной Армии, Алексей, находясь в госпитале, весьма открыто нежно целовался с медсестрой, за ним ухаживающей.

Это безобразие, я наблюдал, случайно проходя мимо окна.

Таков Ваш Избранник.

Что же мне остаётся? Только молча надеяться на вашу благосклонность? Зачем он Вам? Я Вас по-настоящему люблю и пусть эти засохшие лепестки роз, напоминают обо мне. Очень скоро ожидайте, ещё много таких нежных писем.

Любящий Вас. Знакомый незнакомец.

Так, во-первых – перешла в наступление обвиняемая – чтобы хоть, что – нибудь увидеть, в наше окно, на первом этаже, нужно быть почти трёхметрового роста, или встать на что-то.

Да уж, это ты, верно, подметила, я там недавно была – неожиданно легко согласилась Мила.

А во-вторых – уже более спокойно она продолжила – у нас, недавно, был именно такой случай. Лёшка рассказывал, что видел тёмный силуэт в окне, когда я градусник у него доставала, да, впрочем, и другие тоже это заметили. Видимо, тот, в окне, когда глядел…

Да верю я тебе.

Вот именно. Милая Мила – передразнила она автора письма – кто этот твой знакомый незнакомец?

Откуда мне знать, но что-то неуловимо знакомое чудится. Ладно, поживём, увидим – закончила она эту разборку – выздоравливай!

А увидели они совсем скоро. Прошло всего несколько дней, когда Мила, в окошко, увидела, идущую к ним почтальоншу, Марию Тимофеевну.

Тут, для неё, всё стало походить на странный сон. Она понимала, что сейчас будет, что-то происходить, но наблюдала за этим, как бы со стороны, и так медленно, словно кто-то выключил скорость, и приглушил все звуки.

Вот, медленно открылась дверь и вошла Тимофеевна, с плотно сжатыми губами. Все в округе знали, что это значит. Знала и девушка. И даже была уверена, что не о папе, уехавшем обратно на фронт, будет речь.

Ну, что, голубушка, и до тебя, проклятая, добралась – положив руку девушке на плечо, медленно проговорила вестница.

Давай уж, не тяни – пролепетала побледневшая девушка.

Когда она брала простой серый бумажный треугольник, в голове вихрем пронеслась мысль: «Неужели всё?» По мере чтения, эту мысль сменила другая: «не верю, не верю, не может быть». Но от повторения этих слов, их смысл не менялся: Алексей без вести пропал. То есть, среди живых не обнаружен. Но ведь и среди ушедших в мир иной, тоже!

И в этом заключалась надежда!

Не беда, что бессонница, выходит ночью погулять, уже вторые сутки и, что от постоянных дум, горизонтальная морщинка пролегла на младом челе. Всё равно, чтобы ни было, но странное чувство, именуемое интуицией, подсказывало ей, что не всё ещё потеряно.

И, перед выходными, в самую пятницу, пришёл конец её мучениям.

После возвращения с долгой прогулки, на которой она всегда всё расставляла по полочкам, и всегда становилось немного легче, в дверной щёлочке, она обнаружила свёрнутый листок. Когда развернула и прочитала: «Тебе, доченька, письмо. Сама знаешь, от кого! Найдёшь на столе. Я пошла на работу. Целую. Мама!», то сердце у неё запрыгало, как у зайчишки. Судорожно открыв дверь, она вбежала в комнату. Там, преспокойно лежал на столе желтоватый треугольник. Дрожащими руками, она развернула его и, впитывая каждое слово, начала его читать: «Здравствуй, Любовь моя, которая Милой зовётся! Не пришлось нам свидеться, как предполагала Геля. Что-то нам опять помешало. Но, мы сильнее обстоятельств, выдюжим. Сейчас всё со мной в порядке. Ты моя спасительница. Если бы не ты, а точнее, медальон с твоим фото, то не было бы и этой весточки. Стрелял в меня кто-то очень знакомый. Я тебе писал о своих ощущениях. Вот они и вылились в ранение. Видимо чем-то, я этому типу помешал. Интуитивно я всё ещё чувствую опасность. Будь осторожна. Кто его знает, какой фортель он выкинет. В данное время, я буду на особо важном задании. По его окончании, напишу, и даст Бог, ещё свидимся. Безумно скучаю. А, чтобы тебе было веселее, высылаю засушенную, ещё с лета, особую ромашку, с семью лепестками, на счастье в нашем будущем. Я тебя очень люблю!

Твой Алёша!»

Мне твоя ромашка в сто раз дороже чужих роз – прошептала Мила и добавила в пустоту – Я тебя тоже очень сильно люблю!

Последняя Глава: Сны сбываются.

С огромной радостью они восприняли сообщение о Победе.

Можно теперь забыть о лишениях и отправляться домой, где ждёт спокойная жизнь, в которой Любовь и Свадьба! Он и Она! Так думалось Алексею, когда он шёл на вокзал, такой долгожданный вокзал, чтобы отправиться в свой дорогой Ленинград, который ещё необходимо восстанавливать после блокады. Но сейчас, об этом думалось меньше всего. Его путь пролегал через маленький немецкий городок с труднопроизносимым названием и в данный момент находился в поле ромашек, в виду небольшой церквушки.

Ромашки. Это же любимый цветок Милы.

Любимая – тихо проговорил Алёша – сейчас я, для тебя, их насобираю, и буду хранить весь путь до тебя, около сердца, а потом хоть и высушенные, подарю и сделаю тебе предложение.

Тут его мечты унеслись вдаль и он, вдохновлённый, стал собирать эту «солнечную радость» под аккомпанемент жаворонка, певшего в весеннем небе, и, увлёкшись, вышел на небольшую просёлочную дорогу.

Неожиданно, его внимание привлёк шум мотора. Посмотрев в его сторону, он увидел нашу полуторку, приближающуюся к нему. А ещё он увидел девушку, сидящую рядом с водителем. Протёр глаза и разглядел эту пассажирку. Ошибок быть не может, это…

- Мила – проговорил он, и, закричав, замахал руками, и вдруг услышал…свист.

Девушка, сидящая в кабине, действительно оказалась Милой. Она, вместе со своими коллегами из госпиталя и несколькими охраняющими их солдатами, ехали на вокзал. Выдвинулись они девятого мая, из расположившегося в дне пути, госпиталя и уже должны были совсем скоро подъехать на место, как впереди показался человек. Всю ночь она не спала. Вернее сказать, что она только начала спать, после двенадцати ночи, но вскоре проснулась в холодном поту. Ей опять приснился давний, московский сон. И вот, сейчас, в полудрёме, она заметила впереди человека, с огромным букетом ромашек. Тут стало не до сна. Она сразу узнала его, только из-за бессонной ночи, реакция была замедленной. Очень быстро замелькало всё, как в ускоренном просмотре и свет померк при ясном дне. Вначале она увидела, что Алексей стал оживлённо жестикулировать и вдруг…упал. Мила мигом (водитель еле успел притормозить) выскочила из кабины и бросилась вперёд.

Подбежав, она увидела лежащего в собранных ромашках, своего Алёшу с красным пятном на гимнастёрке, с левой стороны груди. Плача, она сначала обняла его, а потом стала судорожно выхватывать бинты из своей сумки и расстёгивать пуговицы гимнастёрки. На помощь, к ней спешили её сослуживцы, а охраняющие их солдаты, верно оценив обстановку, бросились к церковке. Мила, оказывая помощь, увидела, что Лёша шевелит губами.

Что дорогой, что?

Ты получила моё письмо тогда, после Нового Года – еле слышно спросил Алексей.

Да, Алёшенька, да.

А, что ты на него ответила?

Я тебя люблю, вот мой ответ. А ты мой Единственный, не шевелись – хотела дальше сказать она, но слова застыли у неё на губах.

После еле слышного: - Я тебя очень люблю – у её Алёши, с уголка рта потекла красная тоненькая струйка. Тело его, как-то странно вздрогнуло и опало обратно, а в застывших вдруг глазах, отражалось удивление, и усилия, суетившихся вокруг людей, ничего уже не могли изменить. А Мила, осознав безнадёжность этих попыток, вложила две обожаемых раньше ромашки, в безжизненную руку и просто тихо сидела рядом, нежно гладя по голове своего Любимого.

И только жаворонок пел, высоко в небесах!

Эпилог: «Главное письмо».

Реальность, после некоторого оцепенения, ворвалась стремительно, бурным потоком слёз. Она немного успокоилась только после сообщения о том, что поймали стрелявшего.

Кто он – тихо спросила она, словно это имело какое-то значение.

По - нашему говорит, предатель – зло выговорив это слово, ответили ей – пойдёшь?

Да, а что говорит?

Ничего, только узнали, что зовут его Кирилл Гудков.

Гудков? А, как, говорите, его зовут – внезапно, догадка «прошила» её насквозь.

Для её подтверждения осталось только увидеть. Когда они туда подошли, то стрелявший, среднего роста, стоял к ней спиной. Она уже поняла каким-то седьмым чувством, а когда он повернулся и, увидев её, нехорошо ухмыльнулся, то она, падая в обморок, услыхала краешком уплывающего сознания: - вот я вас и достал!

Потом, когда она очнулась, ей рассказали, что он уже расстрелян.

Жизнь продолжалась дальше. Прошли годы, в течение которых, боль не ушла, а лишь притупилась и прочно осела в памяти. В первое время, конечно, ей не хотелось ничего. Она, в знак утраты, даже отрезала свою знаменитую «Добрую Косу». На первых порах её поддерживало общение с Анной Николаевной, приехавшей к ней, в Москву, в дядину квартиру. Мила называла её «подругой» и «второй мамой», а гостья обращалась к ней не иначе, как: «моя доченька». Это общение, буквально поставило обоих на ноги. Любовь к Алексею их объединяла. И неважно, материнская она или, как у Милы, но всё равно это Любовь! Но, через некоторое время, пришлось уезжать в родные пенаты.

Приезжай, доченька, если надумаешь.

Обязательно, дорогая моя, мамочка Аня. Вот только…

Что такое?

Тяжело мне, пока.

И обе, близкие уже женщины, всхлипывая, прижались друг к другу и долго-долго не разжимали объятий, будто прощались навсегда. В сущности, так оно и вышло. За дальностью проживания и суетой дел, не было времени у Милы вырваться за пределы родного края. Только письма были их незримой нитью общения. В одном из них, Анна Николаевна, поведала о том, что она: «предполагает «переехать» в другое место» и спросила: «сможет ли дочка, в этом случае, перебраться к ним, дабы не пустовало святое пространство этого дома». Раздумья были недолгими, хотя и смущало Милу то, что слово о переезде было в кавычках. Как выяснилось позже, неспроста, она обратила внимание на эту особенность. Она поняла значение этих кавычек, когда пришло сообщение о том, что ей: «необходимо прибыть к нотариусу, для оглашения завещания». Её смог успокоить только…муж…Алекс, когда пришёл с работы. Он обладал удивительной способностью быстро успокаивать свою жёнушку, очень простыми словами и действиями.

Начало их знакомства, уважаемый читатель, уже знает. Сейчас остальные «белые пятна» заполнятся. Через год, после событий, Мила поддалась на уговоры Дианы по поводу второго «А». Когда приехал Алекс, погостить к сестрёнке, то как-то неожиданно для них самих, наладились отношения, а через некоторое время, возник вопрос о «новой ячейке общества».

Трудно было на душе у молодой женщины. Ещё память терзала воспоминаниями, но всё-таки, она разглядела, что её «не пара» понимает её и ничего не форсирует. И поселилось в ней уважение. А согласитесь, что это было важно в данной ситуации. А через девять месяцев, после свадьбы, родился мальчик, которого она назвала Алёшей. Алекс понял и это! А через шестнадцать лет, Мила решилась на второго ребёнка. Это известие о завещании пришло уже почти на третьем месяце. И вопрос об имени малыша отпал сам собой. Просто, успокаивая жену, глава семьи тихо ей сказал:

Любовь моя, если родится девочка, то она будет Аннушкой.

И слёзы быстро высохли. Молодой человек, по имени Алёша, сын Милы, запустив пальцы в свою вихрастую голову, напряжённо читал пожелтевшие от времени, страницы небольшого бумажного треугольника, обнаруженного в небольшом старинном столе, в маленькой комнатке, большого дома на Васильевском.

В ней было открыто окно, где качались от ветерка, три берёзы, тихонько шелестя листьями. Он немножко удивился, когда прочитал:

«Здравствуй милый Алёшенька».

О, хозяина этого уютного гнёздышка также зовут.

Читая, он изредка поглядывал на фото своей любимой девушки, стоявшее на этом старинном столике. Со снимка, на него глядела, улыбаясь, красавица, теребя кончик своей роскошной косы. Он её любил не только за эту косу и милые ямочки на подбородке, но и за её открытую душу.

Но, она осталась дома, и они будут переписываться всё лето, до той поры, пока он приедет обратно. Алёша вздохнул и снова углубился в чтение:

«Вот такие мои дела. Скоро я буду медсестрой. Это нам пригодится. Я очень по тебе скучаю. Жду возвращения моего Любимого Героя. Уже с медалями, наверно? С ними или без оных, но у меня будет замечательный муж, а у него верная жена, любящая его. И у нас родятся мальчик и девочка. Только, чур, мальчика назовём Алёшей, а девочку Анечкой. Подумай об этом. Вот видишь, мой дорогой, какой мой ответ.

Я тебя дождусь, как бы долго это не было». Читая концовку, Алексей услышал тихий скрип открываемой двери и вначале не обратил внимания, дочитывая послание:

«Вот, что я хотела тебе сказать. Жду твоё письмо.

До скорой встречи.

Любящая тебя твоя любимая Мила!

А когда поднял голову, то увидел вошедшую маму. Она стояла около двери и уже заметила, что он читает. Мила и её сын, Алёша, понимающе смотрели друг на друга.

И ветерок тихонько шелестел пожелтевшими листами давнего письма!

Комментарии читателей:

Добавление комментария

Ваше имя:

Текст комментария:

Внимание!
Текст комментария будет добавлен
только после проверки модератором.