Что самое приятное в рыбалке? Сам процесс, конечно, много значит. Но главное - пикник!
- Ну, поехали, мужики! - провозгласил Паша.
Мы чокнулись, и сорокаградусная канула в три желудка. Макар тут же захрустел малосольным огурчиком, Паша вгрызся в здоровенную сочную помидорину, а я, крякнув, сразу взялся за главное блюдо.
Обжигаясь и дуя на пальцы, развернул фольгу. В ноздри потек изысканный аромат - тот самый, неповторимый, ради которого когда-то истинный гурман мог рвануть хоть на Камчатку.
Я, конечно, не впервые ел запеченную на углях форель, но каждый раз это было нечто. Не зря Макар так над ней священнодействовал: старательно натер рыбин солью, перцем и еще непонятно чем, сбрызнул лимонным соком, а брюшко начинил какой-то зеленью, от одного вида и запаха которой текли слюнки...
Насчет Камчатки я, конечно, загнул. Мы редко выбираемся с удочками далеко от города, потому что незачем: безрыбье сейчас - понятие абстрактное. Конечно, желание расслабиться на природе, не забираясь к черту на кулички, возникло не у нас одних, так что поискать свободное местечко пришлось изрядно. Зато потом отвели душу! Каждый раз, когда к моим ногам шлепалась очередная красавица с темными крапинками на зеленоватых боках, мне хотелось запеть...
Мы опрокинули по второму стопарю, и теперь уже на рыбу набросилась вся компания. Где-то через час я почувствовал себя Фокой из бессмертной "Демьяновой ухи". Еще раньше сдался сам "шеф-повар". Паша держался до последнего, но вот и он улегся на травку, подставив небесам объемистое брюхо.
- Счастье в жизни все-таки есть! - изрек Паша нравоучительным тоном.
- Обоснуй, - буркнул хмурый, как всегда, Макар.
- Да чего там обосновывать? Радоваться надо, мужики! Забыли, что раньше было? Все ахали и причитали: природе скоро кранты, не сегодня-завтра вырубят остатки лесов, перебьют дичь, а реки отравят так, что передохнут даже головастики. Ну, постонали, поплакались, а где обещанные кранты-то? - он похлопал себя по пузу и сыто икнул.
Паша был прав. Большинство тогдашних футурологов считало, что лесочки-лужайки обречены. Но получилось наоборот! Все ландшафты уцелели, а дары природы неизмеримо умножились: придуманы умные автоматы, которые культивируют их для нас, как наши предки разводили кур или капусту. Маловато в лесу грибов? Вырастим! Ягоды редко встречаются? Будут на каждом шагу! А уж рыбаков порадовать - это вообще святое дело...
Каким образом машины помогают размножать всякую живность, я в общих чертах представляю. Но не более того. А вот грибы... Этот процесс даже удалось подсмотреть!
Помню, Паша с Макаром погрязли в делах, так что я отправился в лес один. Набрал полную корзину одних рыжиков и уже было повернул назад. Вот тут-то из кустов, негромко жужжа, и вылезла забавная машинка, чем-то похожая на ожившее мусорное ведро.
Робот потоптался на месте, вертя башкой с фотоэлементами, затем неспешно двинулся меж сосен. Пройдя метр - полтора, он останавливался, выпускал из корпуса тонкие щупики и погружал их в лесную подстилку. Видимо, это были датчики, которые определяли пригодность почвы для "засева". Затем выдвигал новые конечности, гораздо толще прежних. Наверное, через них в субстрат вводились то ли грибные споры, то ли кусочки грибницы. Помню, мне захотелось приехать сюда через год - полюбоваться урожаем. Но так и не собрался. Да и зачем, если нынче такой урожай чуть ли не под каждым деревом?..
Макар поднял тонкую сухую веточку и бросил на угли. Дождался, когда она вспыхнет, затем, не оборачиваясь к Паше, спросил:
- А тебе не бывает скучно, когда вот так... все есть, только руку протяни?..
- Мораль будешь читать? - добродушно ответил Паша. - Ну-ну. От изобилия, да будет тебе известно, еще никто не умирал. От голода - сколько угодно. В Африке, говорят, до сих пор мрут...
Я слушал их вполуха, пока вялая перепалка не перешла в монолог Паши. "Бу-бу-бу, бу-бу-бу", - излагал он оппоненту свой взгляд на мир, и от этих правильных, кругленьких слов меня потянуло в сон.
Не знаю, долго ли я боролся с дремотой, но веки разлепил лишь после того, как Пашин бубнеж перешел в храп. Великий оптимист и гурман бессовестно дрых, оглашая окрестности замысловатыми руладами. Привычная картина...
Макара я нашел в лесочке. Он сидел на корточках под большой березой и сосредоточенно разглядывал милую семейку из трех белых грибов. Один был высокий и важный, с широкой, слегка сдвинутой набекрень шляпкой, два остальных - небольшие пузатые крепыши, этакие бочоночки.
- Ты чего? - я присел рядом.
- Понимаешь... Странно все это... Ну, красная рыба чуть ли не в каждой луже, ягодки-грибочки - тут вопросов никаких. Дело техники! Только ведь есть вещи, где одной техникой ничего не решить. Вспомни нашу главную беду лет двадцать назад. Мне тогдашние газетные заголовки иногда во сне видятся: "Россия вымирает", "Деревня без мужика", "Демографический капкан"... Сколько ни бились - не хотел народ размножаться, и все тут! А что теперь? Не стало проблемы, словно и не было никогда...
- Ну и зачем ты об этом заговорил? Другой темы нет?
Макар сунул руки под мышки, словно хотел согреться. Мне даже показалось, что зубы у него стучат.
- Когда долго не видели никакого просвета, и вдруг наступает полная благодать - что-то тут нечисто. Знаешь, о чем я подумал? А вдруг нас тоже кто-то взялся усиленно разводить, как мы форель? Зачем, спросишь? Если честно, мне не хочется дожить до дня, когда я это узнаю...
Выслушав Макара, я вздохнул. Хороший ты парень, но как начнешь нести свой бред - хоть стой, хоть падай! Неужели нельзя просто испытывать кайф, вырвавшись на природу? Никто не стоит над душой, не тараторит без умолку, не дергает из-за разной ерунды. Все остались там, в громоздящихся друг на друга многоэтажных каменных коробках, именуемых городом... Хотя... Вообще-то, несмотря на привычку временами сбегать от своих домочадцев, я их очень люблю. Да, они не в меру шумные, часто - надоедливые, но все-таки очень славные, а потому простят мне очередную вылазку. И жена, и все шестеро ребятишек - четверо пацанов да два забавных чуда с косичками...
Комментарии читателей: