Белый мамонт
Владимир Ильичев «Север»


Нега


Прошлогодние очки,

сетка-майка, шорты, сланцы,

на удачу кулачки,

рюкзака нехитрый панцирь 

с плотной майкой, с парой шорт –

амуниция на лето.

Личный поезд в Хорошо,

три вагона без билета!


Одноразовый станок -

многоразовый, по сути,

речка – зеркала кусок,

левый краешек в мазуте:

воду город, озорник,

обижал... а я покаюсь.

И покажется родник.

Эх, напьюсь! Да поваляюсь!


Поваляюсь, подремлю,

посмотрю кино про немцев,

где рейхстагу и кремлю

полирует стены пемза...

А побреюсь я потом -

скоро, завтра, через месяц.

Белый день – мой белый дом,

белый поезд, белый тезис!


Лето. Райская еда.

Вот кислушка, вон крапива –

я восполню завсегда

недостаток хлорофилла.

Скоро ягоды попрут,

недуром, на всякий выбор,

и места грибные ждут

влажно-солнечных улыбок!


Девки млеют, голышом,

каждой спинку чешет лучик,

что же, тоже хорошо,

чем-то даже – травок лучше. 

Но со мной и вдалеке,

здесь и там, в завалах снега,

в роднике и в леднике –

ты, моя сплошная Нега!


Интересней девки нет –

я в очках, но без диоптрий,

я прожил десятки лет,

а сердечком вроде бодрый,

сколько б город, озорник,

не пинал грибное место...

Снова я к тебе приник,

родниковая невеста!


Ты подуешь завсегда

на ушибы и порезы,

поваляешь по цветам,

исцеляющим, полезным.

Ты не станешь мне женой,

тем теплее воля неба – 

лето с шумом-тишиной

из твоих ладоней, Нега!



К зиме 


Скорей бы уже зима. 

Ни грязи, ни псу клещей, 

ни дуры-жары клейма 

на коже моих плечей. 


Весна, лето, осень – мне 

совсем не трёхглавый враг, 

я просто иду к зиме, 

страхованный парой краг. 


А краги мои – кожзам. 

Для вида. Что есть, что нет. 

И я понимаю сам, 

почём после шага след. 


Немая порука льдин 

мне тоже как день ясна, 

ещё запою поди – 

«скорей бы уже весна». 


Но я ли сейчас ропщу 

на пёстрый земной настил? 

Мальки не боятся щук – 

настолько, чтоб не расти...



* * *


Вы холодны, Зима, но так ли это важно? 

Я сын Весны, во мне достаточно тепла. 

Спонтанный шаг – и ваша честь не только ваша, 

все ваши кони потеряют удила. 


Все ваши козыри нещадно будут биты, 

я подсмотрел их, и забыл, и вспомню вновь, 

Весна такие может вытворить кульбиты... 

наивно ждать безгрешной кармы от сынов! 


Вы холодны, волшебны, дивны и жестоки, 

я сам такой же, поначалу, и потом, 

лишь буду жать из нашей схожести все соки, 

пока не ляжем разной дымкой об одном... 


Когда вы снова предпочтёте сбоку Осень, 

я не напомню вам того, что бока – два, 

я буду шага ждать от вас, и на морозе 

моя остудится... до завтра... голова.




На корме


«Какая долгая зима...» –

сопит обиженное племя,

и получает, задарма,

буквально завтра - завтрак-март.


«Зачем же время так летит?» –

грустит народ, напитки пеня,

и предвкушает впереди

обед горячий. Задарма.


«Ой, лета не было совсем» –

грешат под ужин дармоеды.

«Ой, скоро долгая зима» –

и предлагают сала, впрок.


Спасибо, жирного не ем.

Буквально послезавтра лето.

А лето – тёплая корма.

А осень – самый лучший кок.


Корабль времени идёт –

не сомневайтесь, верным курсом,

когда, зачем, и что грядёт –

не бойтесь, в курсе капитан.


Стою, жду солнца на корме,

едва из трюма, весь покусан.

Идите, солнышки, ко мне.

А нет так нет, сидите там.



Север 



– На Севере холодно… Правда ведь, Кэп? 


– На Севере холодно. В этом и благо! 

Проверь. Собирайся. Мажь кэроб на хлеб. 

Не траться на чай, в банке дедова чага. 


… – Алло, Кэп, два дня уже поезд чух-чух. 

Суровы пейзажи! Всё меньше деревьев… 


– Зато исключаются полчища мух. 


– А что за музон у вас? 


– Локвуд – Терентьев. 


… – Алло, Кэп! Алло! Связь, похоже, не связь. 

Алло! К Байдарацкой Губе подбираюсь! 


– Ага, слышу, слышу. По льдинам не лазь, 

в таком бодряке даже я не купаюсь. 


– О, Кэп, как же здорово! Как хорошо! 

На льдины – да можно ль? Смотрю и любуюсь! 

Продрог поначалу, потом отошёл. 

Приемлю отныне погоду любую! 

Смотрю и назад, на обратный мой путь. 

отчётливей многое – с края земного! 


– Ну, ладно, без пафоса. С ветром побудь. 

Он там навсегда, не опять и не снова. 


… – Алло, Кэп, я скоро! Немного другой. 

Не съедет ли крыша от свежести лага? 


– Не съедет, клянусь Байдарацкой Губой. 

На Севере холодно. В этом и благо!





Комментарии читателей:

Добавление комментария

Ваше имя:


Текст комментария:





Внимание!
Текст комментария будет добавлен
только после проверки модератором.